В ряде ключевых отраслей российской экономики растет доля сотрудников, переведенных на режим неполного рабочего времени. Профессор Департамента организационного поведения и управления человеческими ресурсами Высшей школы бизнеса НИУ ВШЭ Елена Варшавская рассказала АБН24, что скрывается за сухими цифрами статистики и зачем компании могут использовать такой механизм.
Рекордные показатели частичной занятости зафиксированы в гостинично‑ресторанном бизнесе — 33,9% (124,9 тыс. человек), обрабатывающей промышленности — 27% (1,6 млн человек), а в автопроме этот показатель достигает 44,8%. В строительстве на неполную занятость переведены 22,7% работников (271,3 тыс. человек).
Прежде всего, подчеркнула эксперт, речь идет о статистике за третий квартал 2025 года — более свежих сведений пока нет.
«Эта статистика получается по отчетности предприятий, но далеко не всех. Сюда не входит малый бизнес и показатели охватывают приблизительно меньше половины занятых. Поэтому все относительные данные, которые есть, нужно делить на два» — пояснила Варшавская.
Особенно показательна ситуация с гостинично‑ресторанным бизнесом, оказавшимся в лидерах.
«Резонный вопрос: с какой стати гостинично‑ресторанному бизнесу отправлять народ в частичную занятость в самый пик сезона? На самом деле его «лидерство» — это статистический артефакт и объясняется тем, что в этой сфере очень многие заняты именно в малом бизнесе, по которому статистика не собирается» — отметила специалист.
Не менее важно понимать, что скрывается за термином «неполное рабочее время». По словам Варшавской, в статистику входят три компонента: сокращенный рабочий день или неделя, простой по вине работодателя или по экономическим причинам, отпуск без сохранения заработной платы по заявлению работника. При этом более 80% численности неполностью занятых формируют именно находящиеся в отпусках без содержания.
«Проверить, в какой ситуации вы летом ушли в отпуск — взяли неделю без оплаты сами, потому что вам захотелось просто хорошо провести время, или вас к этому подтолкнул работодатель, мы не можем», — отметила эксперт.
С точки зрения бизнеса, наиболее выгоден вариант с отпусками без содержания — в этом случае работодатель не выплачивает зарплату. Однако главный смысл практики заключается не в прямой экономии расходов на оплату труда, а в гибкости.
«Если уволить человека, мало того, что его нужно заранее предупредить, выплатить ему выходное пособие, а потом спрос пойдет вверх, и кого-то нужно нанять. А найм — это непросто, поскольку на него тоже уходят ресурсы, в том числе на поиск, обучение и переобучение», — добавила Варшавская.
Собеседница подчеркнула, что подобная «гибкость рабочего времени» — общемировая практика. Например, в Германии во время кризисов такие механизмы применялись при компенсации потерь работникам и работодателям за счет государства и муниципалитетов.
«Не могу сказать, что отпуска без сохранения заработной платы резко подскочили в третьем квартале 2025 года по сравнению с аналогичным периодом 2024 года. Они всегда в третьем квартале подскакивают, поскольку так всегда происходит в летний период. Нужно понимать, как устроена статистика, чтобы не ловиться на цифры», — добавила собеседница.
По словам специалиста, исключением в показателях стал автопром, где рост доли неполной занятости действительно отражает сложную экономическую ситуацию в отрасли.
