Разговор с пожилыми родственниками о цифровых преступлениях — один из самых сложных шагов на пути к безопасности. Россиянам в возрасте тяжело адаптироваться к электронной среде, поэтому с ними важно грамотно обсудить угрозы, которые таят в себе беседы с незнакомцами по телефону или передача личных данных посторонним. Редакция АБН24 вместе с экспертами разобралась, как правильно обсудить с близкими цифровые преступления и способы защиты своих данных.
Санкт-Петербург по данным на 2026 год занял второе место в рейтинге регионов России по численности населения — в нем проживает 5,67 млн человек. При этом граждан старше 60 лет — порядка 1,24 млн, что соответствует 21,8%. Поэтому преступления в цифровой среде совершаются по большей части в отношении наиболее уязвимых граждан. Как отчитывался в феврале начальник Главного управления Министерства внутренних дел РФ по Санкт-Петербургу и Ленинградской области, генерал-лейтенант полиции Роман Плугин, доля IT-преступлений приблизилась к цифре 2,8 млрд рублей, а каждое пятое из них было совершено в отношении пенсионеров.
Мошенники все чаще переключаются с молодежи, которая быстрее распознает фишинг, на старшее поколение, чья финансовая грамотность в цифровой среде остается низкой, а доверие к «официальному голосу в трубке» — высоким.
Почему пенсионеры оказались на линии огня
Уязвимость пожилых людей к телефонному мошенничеству и преступлениям в Сети определяется не возрастом как таковым, а пересечением нескольких социальных, психологических и когнитивных факторов.
«Советское воспитание и последующие годы прививали уважение к государству, его представителям. Этот паттерн поведения остается сильным, даже если человек понимает, что в современном мире он может быть устаревшим. Мошенники активно эксплуатируют этот «авторитетный» образ. Аферисты часто используют психологическое давление и манипуляции. Во-первых, они играют на страхе. Он парализует рациональное мышление. Во-вторых, обещания легких денег, выгодных инвестиций, «уникальных» предложений играют на желании улучшить свое положение. Также преступники создают ситуации, где нужно действовать немедленно, не давая времени на обдумывание и проверку. Некоторые пожилые люди, особенно одинокие, могут быть более склонны к общению, даже с незнакомцами, и искать эмоциональной поддержки. Злоумышленники могут этим пользоваться, втираться в доверие», — рассказал профессор Финансового университета при Правительстве РФ Сергей Толкачев.
Психолог Родион Чепалов дополняет эту картину: в культуре, где «раз говорит уверенно, значит, ему можно верить», критическое мышление отключается практически мгновенно. Мошенники почти всегда давят на сильные эмоции — страх потери сбережений, чувство вины перед близкими, жалость, тревогу за ребенка или внука. В состоянии стресса рациональный анализ проседает у человека любого возраста, однако у одинокого пенсионера, редко вступающего в коммуникацию, эффект многократно усиливается.
Врач психиатр-нарколог Марина Калюжная подчеркивает, что сама по себе старость не делает человека наивным. Уязвимость формируется из сочетания изоляции, сниженной цифровой грамотности, привычки доверять уверенной речи и начальных когнитивных изменений — замедления реакции, сужения объема внимания. Мошенник добавляет к этому срочность и секретность, и мозг жертвы сужает фокус до единственной задачи: «спасти деньги».
Отдельный пласт проблемы — материальный. Как обратил внимание Сергей Толкачев, многие пенсионеры располагают значительными накоплениями: «заначкой» на лечение и похороны, средствами от продажи дачи или гаража, многолетними трудовыми сбережениями. Юрист по банкротству физических лиц компании «Финансово-правовой альянс» Евгения Боднар констатирует, что злоумышленники нередко выстраивают многоходовые схемы:
«Это и классическая «помощь родным» и маскировка под представителей гос.структур и, конечно же, звонки с предупреждением, что надо срочно перевести все деньги на «защищенный счет». Те, кто играет по-крупному, даже квартиры заставляют отдавать в залог или продавать, «чтобы спасти имущество». Очень важно рассказать пожилым родным о том, что во всех этих случаях часто присутствует яркий маркер – запрет рассказывать кому-либо о происходящем».
При этом пенсионеры, как правило, расстаются именно с собственными накоплениями, а не с заемными средствами, что делает потери особенно болезненными и трудно восполнимыми.
Многослойная защита: от самозапрета до семейного правила
Эксперты сходятся в том, что ни одна технология не способна полностью закрыть риск, однако комплекс мер существенно снижает вероятность необратимого ущерба от телефонного мошенничества и цифровых угроз. Евгения Боднар рекомендует в первую очередь оформить самозапрет на кредиты через Госуслуги или МФЦ: с 2025 года кредиторы обязаны проверять наличие соответствующей отметки в кредитной истории заемщика. Дополнительно стоит подключить блокировщик спам-вызовов и определитель номера, установить лимиты на крупные операции и переадресовать уведомления о банковских транзакциях на телефон родственника.
Марина Калюжная обращает внимание на сервис «второй руки», который с 2025 года предлагают системно значимые банки:
«Доверенный помощник подтверждает или отклоняет выбранные переводы и снятие наличных, но доступа к самим деньгам не получает. На Госуслугах полезен «доверенный контакт»: близкий человек подтверждает восстановление пароля, при этом не видит личный кабинет и документы владельца. Такие ограничения заметно снижают ущерб, но гарантии не дают: не запретят мошеннику позвонить, не остановят добровольную передачу кода и не заменят общение семьи. Сработать защита может только слоями: технический барьер, пауза перед операцией, звонок родственнику и несколько раз отрепетированный отказ».
Вместе с тем психиатр-нарколог предостерегает от крайностей: общая записка с паролями или тайный контроль телефона пенсионера создают новую уязвимость и разрушают доверие внутри семьи. Рабочая схема иная — заранее оговоренный алгоритм: любой звонок, в котором звучат слова «деньги», «кредит», «безопасный счет» или «Госуслуги», немедленно завершается, после чего человек сам набирает банк по номеру, указанному на карте, и звонит близкому.
Родион Чепалов предлагает закрепить это правило физически: положить рядом с телефоном памятку с текстом «Стоп. Положи трубку. Позвони родственнику». По его словам, такая простая пауза в несколько секунд часто спасает от непоправимого. Психолог также рекомендует проводить регулярные домашние тренировки: смоделировать звонок и спросить пожилого человека, что он сделает. Если ответ звучит как «положу трубку и перезвоню сам» — правильная модель поведения закрепляется.
Сергей Толкачев добавляет практический уровень: если пенсионер хотя бы минимально погружен в цифровую среду, стоит показать ему, как проверять подозрительный номер в поисковике, как пользоваться приложениями-определителями и как распознавать официальные уведомления от ведомств, которые приходят через Госуслуги или заказным письмом, а не с заблокированного номера.
Без обвинений: как поговорить с пожилыми родственниками о мошенниках
Центральный вопрос — не «что сказать», а «как сказать», чтобы пожилой человек не воспринял беседу как посягательство на его самостоятельность или как намек на слабоумие. Профессор Толкачев формулирует базовый принцип: разговор должен происходить не в момент опасности и не после уже случившегося инцидента, а в спокойной, нейтральной обстановке. Начинать следует не с инструкций, а с выражения заботы. Фразы «Я беспокоюсь о тебе», «Я не хочу, чтобы тебя обманули» работают несравнимо лучше, чем «Почему ты такая доверчивая?» или «Тебя же предупреждали».
«Следует объяснить, что государственные органы действуют по установленному порядку. Например, если требуется визит или важное действие, обычно приходит официальное письмо, повестка или звонок от известного номера, часто с предварительным уведомлением. Важно донести, что сотрудники ведомств, если и звонят, то часто с городских номеров или знают, как представиться, а не с анонимных или заблокированных номеров. Стоит выделить, что мошенники часто используют тактику «спешки» и «секретности» — это как раз признак обмана. Настоящие госслужащие не работают в условиях такой секретности и не требуют от граждан действий, противоречащих здравому смыслу», — подчеркнул Толкачев.
Ключевой маркер, который необходимо донести до пожилого родственника, — запрет рассказывать кому-либо о происходящем. По словам Евгении Боднар, в такой ситуации важно не продолжать разговор и сразу же класть трубку.
Маркером может выступать не только слово «код», но и любые формулировки, связанные с числовыми и буквенными значениями: например, «трехзначное число», «три цифры», «цифры». Так мошенники пытаются запутать пенсионеров, которые запомнили, что именно «коды» называть никому нельзя.
Марина Калюжная развивает эту мысль: самая опасная фраза в арсенале мошенника — не просьба о деньгах, а именно «никому не говорите». Изоляция убирает внешний голос, который за минуту увидел бы нелогичность ситуации.
Объяснять ценность цифровых данных лучше не через технические термины, а через бытовые аналогии. Родион Чепалов отметил, что от квартиры не принято передавать злоумышленникам. Также нельзя распространять и коды из СМС.
Эффективным подходом будет и разбор с пожилым человеком анатомии мошеннического звонка: тактика спешки («Вы должны действовать немедленно!»), требование секретности («Это секретная операция!»), запугивание уголовным делом или потерей всех сбережений. Эксперты единодушны в том, что защита работает только слоями: технический барьер, пауза перед операцией, звонок родственнику и несколько раз отрепетированный отказ. Но ни один из этих слоев не заменит постоянного человеческого контакта. Марина Калюжная формулирует итоговую мысль, которую стоит запомнить каждой семье:
«Ограничение должно сохранять пенсионеру достоинство и самостоятельность, но забирать возможность принять необратимое финансовое решение в одиночку и в панике».
Два коротких звонка в неделю, правило «без стыда» — если уже назвал код или перевел деньги, сразу говори, тебя не будут ругать, — и готовность выслушать без осуждения. Именно страх семейного суда заставляет жертву скрывать случившееся и продолжать выполнять команды мошенника.
Часто задаваемые вопросы
Что делать, если родственник уже перевел деньги мошенникам?
Главное — не ругать, чтобы он не скрывал правду из страха осуждения. Немедленно звоните в банк для блокировки операции и в полицию (102).Как оформить самозапрет на кредиты для пенсионера?
С 2025 года это делается через портал Госуслуг или в МФЦ. Отметка в кредитной истории автоматически запретит банкам и МФО выдавать займы.Что такое банковский сервис «вторая рука»?
Это механизм, при котором доверенный родственник подтверждает или отклоняет крупные переводы и снятие наличных, но не имеет прямого доступа к самим деньгам.Как понять, что человек уже общается с аферистами?
Главные маркеры — скрытность и тревога. Пенсионер уходит в другую комнату при звонках, торопится снять накопления, внезапно начинает оформлять кредиты или просит «никому не рассказывать».Какие фразы мошенника — главные «красные флаги»?
Любые требования секретности, искусственная спешка, просьбы назвать код из СМС или перевести средства на «безопасный счет».Как поговорить, если родственник не верит в опасность?
Не читайте лекций и не обвиняйте в доверчивости. Начните со слов «Я за тебя беспокоюсь». Разберите свежий случай из новостей или проведите домашнюю ролевую игру.
