Повышение МРОТ обычно воспринимается как прямой путь к росту доходов самых низкооплачиваемых работников. Однако на практике изменение минимальной планки способно повлиять не только на зарплаты, но и на саму структуру занятости. Об этом для АБН24 рассказал директор Института нового общества Василий Колташов.
Парламентарии от КПРФ во главе с первым зампредом ЦК партии Юрием Афониным направили в правительство на отзыв законопроект, предлагающий установить с 1 января 2027 года минимальный размер оплаты труда на уровне 50 тыс. рублей. Сейчас федеральный МРОТ составляет 27 093 рубля. Авторы инициативы объясняют необходимость такого повышения высоким уровнем инфляции, значительной стоимостью продуктовой корзины и ростом тарифов на жилищно-коммунальные услуги. По словам Афонина, позицию коммунистов также поддерживают представители Общественной палаты, которые считают, что МРОТ должен составлять не менее 50 тыс. рублей с учетом текущих расходов населения.
«Инициатива КПРФ повысить МРОТ до 50 тыс. рублей с 2027 года выглядит привлекательной для работников, особенно на фоне инфляции и роста расходов на продукты и ЖКХ. Однако само по себе увеличение минимальной планки еще не гарантирует, что доходы низкооплачиваемых сотрудников действительно вырастут. Работодатели могут искать способы обойти новые требования, используя неполную занятость, гражданско-правовые договоры и оформление фактических сотрудников как самозанятых», – пояснил Колташов.
Привлекательность самой идеи не означает простоты ее реализации. Существенная проблема заключается в особенностях российского рынка труда и многообразии форм занятости. Даже если государство установит минимальную зарплату в 50 тыс. рублей, некоторые работодатели, которые не готовы платить такую сумму за полноценную ставку, могут перевести сотрудников на четверть, половину или 0,7 ставки. Формально требования будут выполнены, однако фактический доход человека может остаться прежним.
«Дополнительная проблема связана с использованием гражданско-правовых договоров и самозанятости. В отдельных случаях люди фактически работают как штатные сотрудники, но юридически оформлены как самозанятые или исполнители по договору. Это позволяет работодателю не оформлять с человеком полноценные трудовые отношения и, соответственно, обходить часть требований, связанных с минимальной оплатой труда. При этом крупные предприятия, особенно производственные, зачастую ограничены в возможности резко увеличивать расходы на персонал. Но в целом у бизнеса остается достаточно инструментов для изменения формата занятости. Например, сотрудника можно официально оформить на половину ставки, а оставшуюся часть дохода выплачивать в виде премии за выполнение определенных показателей. В некоторых случаях часть такой выплаты может оказаться неофициальной», – подчеркнул спикер.
Поэтому, считает эксперт, проблема заключается не столько в технической возможности повысить МРОТ, сколько в том, как обеспечить его реальное исполнение. Простое увеличение минимальной суммы может не дать ожидаемого результата, если одновременно не учитывать масштабы неполной занятости, гражданско-правовых договоров и других форм найма. Более эффективным механизмом могло бы стать установление минимальной почасовой оплаты труда. В таком случае работодатель не смог бы снизить фактическую стоимость часа работы за счет перевода сотрудника на неполную ставку. Минимальный месячный доход при этом рассчитывался бы исходя из количества отработанных часов, а цена самого труда получила бы нижнюю границу, ниже которой опускаться было бы нельзя.
