На фоне тотальной цифровизации госуслуг и банковских сервисов возникает идеальная среда для расцвета социальной инженерии. Жизненный опыт пенсионеров зачастую меркнет перед голосом в трубке и методами социальной инженерии. АБН24 вместе с экспертами попыталась разобраться, почему преступники выбирают своими жертвами именно пенсионеров, и как государство пытается защитить граждан пожилого возраста.
По данным Следственного комитета РФ, только за первое полугодие 2026 года количество пожилых людей, пострадавших от действий аферистов, увеличилось вдвое. При этом средний чек украденного у старшего поколения стабильно превышает миллион рублей за один эпизод.
Нейробиология страха и «кнопка» советского авторитета
Расхожее мнение о том, что пенсионеров обманывают из-за возрастной доверчивости или когнитивного спада, уже перестало быть основным объяснением. Преступники выбирают жертв не из-за возраста, они адаптируют сценарий под конкретного человека и психотип. Основатель и генеральный директор агентства недвижимости «Счастье под ключ» Елена Мищенко убеждена, что мошенники прекрасно обманывают и тридцатилетних, и людей с тремя высшими образованиями, просто каждому подбирают свою «кнопку».
«Молодому человеку могут предложить инвестицию, на которой он «за месяц заработает 40%». Предпринимателю позвонят якобы из налоговой. Матери скажут, что с ребенком что-то случилось. А пенсионеру особенно часто заходят через страх потерять накопленное и авторитет государственных органов», — отметила Мищенко.
С точки зрения нейропсихологии, уязвимость пожилых людей имеет под собой физиологическую основу. Психотерапевт и нейропсихолог Екатерина Климашевская отмечает, что исследования с использованием функциональной МРТ показывают значительное снижение активности в области передней островковой коры у людей старшего возраста. Именно этот участок мозга отвечает за интуицию и формирование того самого «стоп-сигнала», который у молодых людей загорается при виде неискреннего собеседника.
«У пожилых людей мозг не посылает сигнал «будь осторожен», они не получают тот самый предупреждающий импульс, который получают молодые», — пояснила Климашевская.
Этот нейробиологический дефицит накладывается на исторически сформированный поведенческий паттерн. Психолог, тренер-эксперт стратегических и публичных коммуникаций Дмитрий Першин объяснил, что люди в возрасте 60–80 лет выросли в системе, где государство было единственным источником правды. Доверие к «официальному голосу» вшито в них на уровне рефлекса. Мошенник звонит не от себя – он звонит «от лица» инстанции, и человек реагирует не на слова, а на должности.
Аферисты виртуозно эксплуатируют эту особенность, создавая искусственную когнитивную нагрузку. Елена Мищенко описывает этот механизм как «пожар, потоп и уголовное дело одновременно». Когда на человека обрушивается шквал противоречивой информации, префронтальная кора, отвечающая за логику, перегружается стрессом. Критическое мышление не отключается разом — его выключают дозированно, как свет диммером.
«Сначала создают срочность, потом — страх наказания, а дальше подключают самое сильное — стыд. Критическое мышление не исчезает, оно занято другим: не анализом ситуации, а спасением своего достоинства. И пока пенсионер решает эту вторую, ложную задачу, первую – реальную – за него решает голос в трубке», — уточнил Першин.
Человек попадает в психологический тоннель, где единственный выход любезно показывает тот, кто этот тоннель и построил.
Цифровой след и петербургская специфика: от СНИЛС до «Госуслуг»
В Санкт-Петербурге, с одной стороны, высок уровень цифровой грамотности, с другой – колоссальная концентрация пожилых людей, активно осваивающих смартфоны и банковские приложения. Именно в Северной столице киберпреступные группы чаще всего используют утечки из локальных медицинских и пенсионных баз данных.
Генеральный директор «НПФ Ингосстрах», член Комитета по кадрам Совета финансового рынка Оксана Иванова указывает на сдвиг в мотивации мошенников: физические документы теряют ценность в пользу цифровых ключей. Физический паспорт можно спрятать в сейф, но доступ к личному кабинету на «Госуслугах» или в интернет-банке — это универсальный ключ ко всем активам.
«Мошенникам не нужно похищать документ – им достаточно получить код из СМС, пароль от «Госуслуг» или данные банковской карты. Потеряв паспорт, вы можете его восстановить. Получив доступ к вашему личному кабинету на «Госуслугах» или в интернет-банке, мошенники могут оформить на ваше имя кредиты, похитить все сбережения и даже получить доступ к другим сервисам. Цифровая информация – это не просто копия документа, а ключ ко всем вашим активам», — уточнила Иванова.
За первое полугодие 2026 года доля звонков от имени пенсионных фондов и социальных служб среди людей старше 55 лет выросла с 13% до 20%, отметила эксперт со ссылкой на данные сервиса «МТС Защитник». Это подтверждает целенаправленную охоту за цифровыми слепками старшего поколения.
При этом мошенники не всегда полагаются на слитые базы. Дмитрий Першин обращает внимание на то, что опытный аферист считывает возраст за первые пятнадцать секунд разговора: по темпу речи, по паузам, по специфическому обращению и по готовности вежливо разговаривать с незнакомцем. В условиях петербургских реалий аферисты могут использовать схему «инвестиций в государственные облигации» или «компенсаций за ЖКХ через новый федеральный портал», маскируя отъем средств под бюрократические процедуры.
Одиночество как главный актив аферистов
За фасадом технической изощренности скрывается самая уязвимая точка старшего поколения — социальная изоляция. Государство может закрывать дыры в законах и обязывать банки ставить на паузу подозрительные переводы, но против одиночества закон бессилен. Дмитрий Першин подчеркивает, что пенсионер, которому позвонили «из банка», часто получает за день единственный длинный разговор с живым голосом. Мошенник это чувствует и использует не только панику, но и дефицит внимания.
По словам Екатерины Климашевской, это похоже на «эмоциональный наркотик» заботы и внимания для одиноких пожилых людей. Ссылаясь на исследование доктора Каролины Лемперт из Университета Адельфи эксперт добавила, что с возрастом у людей страдает декодирование голосовых интонаций: пенсионеры склонны доверять тому, кто звучит «тепло» и «заботливо», полагаясь на эмоциональное впечатление. Спасти от этого может только включение человека в активную социальную жизнь и присутствие рядом близких, ведь звонок раз в день от родных обесценивает работу целой преступной схемы.
Государственный щит 2026 года: самозапреты и «вторая рука»
В ответ на вызовы 2026 года Правительство РФ и Банк России запустили комплекс превентивных мер, направленных на минимизацию ущерба от социальной инженерии. ЦБ РФ ужесточил требования к системам антифрода, однако основной упор сделан на превентивные юридические барьеры, которые граждане могут установить самостоятельно.
Оксана Иванова выделила четыре ключевых инструмента, которые помогают защитить личные данные и деньги пенсионеров:
- 1. Самозапрет на кредиты и займы. Он блокирует выдачу любых потребительских кредитов и займов на имя гражданина. В 2026 году этой возможностью воспользовались уже 21 млн россиян.
- 2. Самозапрет на сделки с недвижимостью. Отметка в ЕГРН, запрещающая регистрацию сделок без личного присутствия владельца. За первые пять месяцев 2026 года россияне установили более 2,5 млн таких запретов.
- 3. Самозапрет на оформление сим-карт. Блокирует регистрацию новых договоров мобильной связи, лишая мошенников возможности получить дубликат сим-карты для перехвата СМС-кодов.
- 4. Сервис «вторая рука» в банках. Механизм, при котором доверенное лицо получает уведомления о подозрительных операциях и может их заблокировать. По данным на июнь 2026 года, сервис подключили более 3,5 млн россиян.
Однако эксперты предупреждают: эти меры создают серьезные барьеры, но не дают абсолютной гарантии. Самозапрет на кредиты не спасет от добровольного перевода собственных сбережений на «безопасный счет», а «вторая рука» бессильна, если жертва сама продиктует код из СМС.
Именно поэтому на первый план выходит семейная профилактика. Елена Мишенко советует не заставлять родителей учить сотни мошеннических схем, а выучить четыре универсальных маркера опасности: если пенсионера пугают, торопят, требуют никому не рассказывать и просят манипулировать деньгами или кодами — нужно класть трубку. Кроме того, в каждой семье должно появиться негласное правило: любые неожиданные финансовые решения сначала обсуждаются с кем-то еще.
В конечном итоге защита пенсионеров — это не только задача банковских алгоритмов и законодателей. Это вопрос эмпатии и ежедневного контакта внутри семьи, который способен противостоять любому сценарию киберпреступников.
