При возведении новостроек в Санкт-Петербурге девелоперам неизбежно приходится сопоставлять свои планы с историческим обликом. А промышленные объекты сталкиваются с экологическими вопросами. Почти любой масштабный проект в конечном итоге обзаводится инициативной группой, петициями и аргументами против.
В этом есть польза. Общественное внимание становится причиной, по которой власти или застройщики поднимают документы и объясняют свои решения. Однако тут проходит и другая грань. Речь идет о случаях, когда защита общественного интереса перетекает в политику, пишут «АиФ Санкт-Петербург».
Например, Дом компании Singer на Невском проспекте в начале 20-го века критиковали Александр Бенуа и Евгений Лансере. Однако теперь здание является одним из главных символов Северной столицы.
Также в начале 1990-х годов разгорелись споры о влиянии комплекса защитных сооружений на Финский залив. Начались обсуждения, из-за которых дамбу запустили в работу только в 2011 году.
Город должен не только сохранять самобытность, но и активно развиваться.
Подобные локальные конфликты помогают людям с политическими амбициями быстро добиться целей. Для этого нужно возглавить громкий конфликт, стать главным комментатором событий. Затем человек приобретает узнаваемость, а после и вовсе попадает в избирательный бюллетень.
Хотя у монетизации протеста встречаются и другие варианты. Тут можно вспомнить, как экс-депутата Заксобрания Вячеслава Нотяга в 2018 году признали виновным в получении взятки от представителей строительной компании. Сначала он высказывался против плотной застройки в микрорайоне «Ульянка», а затем предложил застройщику, чтобы тот каждый квартал переводил ему 300 тыс. рублей за невосприпятствование деятельности девелопера. Такие примеры приводят к снижению доверия у горожан.
Наибольших успехов политические «активисты» могут добиться, пробравшись в сферу экологии.
Слоганы: «Уничтожат лес!» или «Опасный завод» очень емкие и яркие, чем быстро привлекают к себе общественное внимание. Однако на их фоне экспертизы о реальном воздействии и документы о статусе территории уходят на второй план.
Одна из свежих подобных историй связана с Белоостровом, где собираются построить новый асфальтобетонный завод. На почве этого образовалась инициативная группа.
К выборам в ЗакС и Госдуму в 2026 году одна из активисток Олеся Соколова стала кандидатом от «Справедливой России». Однако до этого она открыто заявляла об отсутствии политических амбиций.
Политизированный активизм имеет важный узнаваемый признак. Нормальная общественная кампания имеет понятное завершение: нарушение устранили, документы проверили, опасения подтвердили – приняли меры или же опасения не подтвердили – аргумент сняли.
Однако в случае с политическим конфликтом финала нет. Когда все документы заведомо объявляют фикцией, заключения экспертов — купленными, а решение органов власти — лживым, конфликт затягивается на неопределенный срок. На компромисс можно и не рассчитывать.
Если каждый раз заявлять, что любая новостройка уничтожает облик города, а новое производство приведет к экологической катастрофе, ценность слов начинает теряться. Возникает протестная инфляция. С самыми жестокими последствиями сталкиваются активисты, которые действительно хотят решить уже реальную проблему.
Если один общественный деятель решает переходить на максимальную громкость, то у второго автоматически снижается вес слов. Хорошо проиллюстрировать ситуацию можно басней Эзопа «Мальчик, который кричал: «Волк!».
Процесс ускоряется за счет политической капитализации. Показательный пример такого результата – итоги выборов в ЗакС Петербурга в 2026 году. Партия «Справедливая Россия» нередко ставила на громкие протестные истории, решение которых заканчивалось лишь громкими обещаниями решить проблему. Такая закономерность дала о себе знать: на последних выборах в Законодательное Собрание Петербурга их поддержало лишь 2,65% голосовавших жителей Северной столицы, не дав проходной показатель.
Пятимиллионный город не может развиваться одними запретами. Культурной столице нужны дороги, инженерные сети, больницы, школы, новые ЖК, производства и транспорт.
Этого можно добиться конструктивным подходом, примером которого выступает «Новая Голландия» или Левашовский хлебозавод. При их создании в свое время тоже разгорались споры между экспертами, жителями и инвесторами. Но в диалоге они пришли к пересмотру проектов и к проведению бережных реставрационных работ.
