Перевод матери, супругу или другому близкому человеку кажется обычной бытовой операцией, но для банковской системы родственные связи сами по себе ничего не значат. Крупная сумма, непривычная частота платежей, быстрый транзит денег или попытка разбить перевод на части могут стать поводом для дополнительной проверки. Где заканчивается обычная финансовая помощь родственнику и начинается операция, которая выглядит подозрительной для банка, АБН24 рассказали эксперты.
Перевод родственнику сам по себе не является подозрительной операцией: банки оценивают не степень родства отправителя и получателя, а совокупность обстоятельств и соответствие платежа обычному финансовому поведению клиента. При этом действуют два разных режима контроля — 161-ФЗ в части противодействия мошенническим переводам и 115-ФЗ в части противодействия легализации доходов и подозрительным операциям.
«С 1 января 2026 года Банк России расширил перечень признаков мошеннических операций с шести до двенадцати. Один из новых признаков связан с переводом средств человеку, с которым ранее не было финансовых взаимоотношений: если менее чем за 24 часа до этого клиент перевел самому себе из другого банка через СБП более 200 тыс. рублей, последующий перевод такому получателю учитывается банком при оценке операции как потенциально мошеннический. При этом порог в 200 тыс. рублей относится именно к предыдущему переводу самому себе, а не к сумме платежа родственнику», – пояснил партнер Адвокатского бюро «Этлегис» Константин Лучников.
По его словам, банк также учитывает изменение номера телефона в онлайн-банке или на Госуслугах в течение 48 часов до операции, сведения о возможном удаленном доступе к устройству и информацию о подозрительной телефонной активности в течение шести часов до перевода. Анализируется и нетипичность самой операции для конкретного клиента — ее сумма, время, периодичность и характер. Дополнительным основанием для применения антифрод-механизмов может стать наличие получателя в базе Банка России о случаях и попытках переводов денежных средств без добровольного согласия клиента либо информации о его мошеннической деятельности. Однако наличие одного признака не означает автоматическую и окончательную блокировку перевода: банк оценивает обстоятельства операции в установленном порядке.
«Среди маркеров, которые могут привлечь внимание банка, также выделяются большое количество переводов и разных контрагентов, транзитное движение денег, нетипичные место, время или устройство совершения операций, недавняя смена данных в Госуслугах и онлайн-банке, а также высокая активность на телефонном номере. Поэтому обычная помощь родственнику, которая соответствует привычному поведению клиента и имеет понятное экономическое объяснение, отличается от ситуации, когда через счет регулярно проходят средства от множества лиц с последующим перечислением другим получателям», – добавила юрист по банкротству физических лиц компании «Финансово-правовой альянс» Евгения Боднар.
Регулярные переводы родственнику сами по себе не означают предпринимательскую деятельность и не являются нарушением 115-ФЗ. Риск возникает при совокупности признаков: например, когда на счет поступает множество однотипных платежей от разных лиц, операции не соответствуют обычному финансовому поведению клиента, а деньги проходят транзитом. Как отмечает Сергей Толкачев, профессор Финансового университета при Правительстве РФ, автоматизированные системы мониторинга банков ориентируются именно на паттерны поведения. Внимание может привлечь сумма, значительно превышающая обычные расходы клиента за последние месяцы, частые однотипные переводы, появление нового получателя и ситуация, когда недавно поступившие средства практически сразу отправляются дальше.
«Если человек обычно расходует около 30 тыс. рублей в месяц, а затем разово переводит 500 тыс. рублей, операция становится нетипичной для его профиля. Аналогично может восприниматься серия одинаковых переводов, например по 50 тыс. рублей каждые два дня. Дополнительные вопросы возникают, если деньги сначала поступают на счет от юридического лица, другого банка или иных физических лиц, а затем быстро переводятся родственнику или другому получателю. В таком случае система может расценить движение средств как транзит. В числе потенциально подозрительных обстоятельств также называются крупные переводы в ночное время и превышение привычных для клиента объемов операций», – подчеркнул эксперт.
При этом банк не обязательно знает, что получатель является родственником. Если, например, клиент регулярно переводит матери по 100 тыс. рублей, система видит постоянного получателя, круглые суммы и регулярность операций. Если одновременно на счет поступают деньги из неочевидных источников, может возникнуть предположение о сборе средств с последующим распределением по другим счетам. В такой ситуации значение имеет не сам факт перевода родственнику, а логика движения денег.
«Отдельный риск связан с попыткой искусственно разбить крупную сумму на небольшие платежи, чтобы обойти банковский контроль. Универсального «безопасного» размера отдельного перевода, который гарантировал бы отсутствие проверки, законодательство не устанавливает. Дробление может, наоборот, сделать операции более нетипичными: критерий размера платежа фактически трансформируется в критерий частоты», – добавил Лучников.
По словам Сергея Толкачева, современные системы мониторинга способны выявлять структурирование, когда клиент совершает большое количество операций в короткий период одному и тому же получателю с одинаковыми или растущими суммами. Поэтому перевод 1 млн рублей пятью платежами по 200 тыс. рублей не обязательно останется незамеченным и может вызвать дополнительные вопросы банка. Особое значение имеет и экономический смысл операции. Если предстоит крупный перевод родственнику, например на покупку автомобиля, важно иметь понятное назначение платежа и при необходимости быть готовым подтвердить происхождение средств и объяснить банку обстоятельства операции. В случае с крупным переводом может иметь смысл заранее проинформировать банк о предстоящей операции и предоставить подтверждающие документы. При этом специально создавать историю из небольших переводов или дробить платеж не следует.
Таким образом, граница банковского контроля проходит не между переводом «себе» и переводом «родственнику», а между обычным для клиента финансовым поведением и операцией, которая выглядит нетипичной или имеет признаки транзита, мошеннической схемы либо незаконной предпринимательской деятельности. Понятное основание платежа, соответствие операции привычной финансовой истории клиента и возможность объяснить происхождение и назначение средств снижают риск возникновения вопросов. При этом точно предсказать реакцию конкретного банка невозможно, поскольку антифрод-системы учитывают индивидуальную историю операций и совокупность обстоятельств каждого платежа.
